Творчество

Музыка    Видео    Отчеты    Пресса   


МАССАЖ ПО-ЧЕШСКИ.

ЛЕВ АРКАДЬЕВ,КИНОДРАМАТУРГ, ВЕТЕРАН ВЕЛИКОЙ.

Есть даты, которые следует помнить и отмечать, но только не праздновать. К таким относится 21 августа - позорная дата нашей истории: в этот день ровно 30 лет назад советские войска вторглись в "братскую" Чехословакию. Лично мне это откликнулось через много лет с неожиданной стороны.

Не ищите в справочниках такое определение -"массаж по-чешски" - не найдете. Но я лично испытал его на себе. Процедура, скажу вам, не из приятных. Год прошел - до сих пор помню...

Все началось с того, что мне как участнику Великой Отечественной вручили "горящую" путевку в Карловы Вары. Совершенно бесплатно.

Не всегда это плохо, когда что-то горит, думал я, фланируя по главному проспекту фешенебельного курорта. Плотно прижатые друг к другу, но совершенно не похожие на своих "соседей" мини-замки, мини-дворцы - все, как игрушечное. А какая лепка на фасадах! Такое впечатление, что все это - не из камня и мрамора, а выпечено из муки и покрыто кремами всех цветов и оттенков.

Наслаждаясь этим сказочным зрелищем, запиваю восторг знаменитой водой из горячих источников. Словом, отдыхаю в полном смысле этого слова - от всех забот.

Русскоязычные отдыхающие безошибочно угадывают своих. Наших немало, но в большинстве - бывшие, а ныне живущие на Брайтоне, во Франкфурте и в других благословенных краях. Других "наших" не встречал - "новые русские" сюда не едут: уж если тратить большие деньги, чтобы порезвиться, то лучше на Канарах... У меня же и с деньгами туго, и со здоровьем худо, и мне, среди прочего "щадящего режима", прописали легкий массаж спины.

Мне повезло - массажист сносно говорил по-русски. Уже зная местные нравы - давать чаевые только "зелеными", я сразу же сообщил ему, что я не из Брайтона, а из Москвы, и "зеленых" у меня нет...

- Из Москвы? - переспросил он удивленно. - Сейчас оттуда редко приезжают. Вот при Советах... - И неожиданно скомандовал:

"Раздевайтесь". Указал на застланный простыней, похожий на операционный стол. Я лег.

- Значит, из Москвы? - переспросил он и открытыми ладонями прошелся, похлопывая, по голой спине. И вдруг с упреком бросил:

- Почему вы развалили Советский Союз?

От неожиданности я не нашел, что ответить.

- Так почему? - требовательно повторил он и вновь "прошелся", но уже жестче. - Вы же были са-мы-е силь-ны-е! - его могучие руки отбили на мне каждый слог. - Вас же все боялись!

- Зачем же бояться? - осторожно вставил я, недоумевая, куда клонит этот странный массажист. - Лучше любить...

- Нет, лучше бояться!

Он возвышался надо мной, как Монблан, огромный, с килограммовыми бицепсами.

- Ну что, начнем?

Как, он еще не начал?! Его пальцы пробежали по спине, как по клавишам рояля. Настройка, проверка "инструмента"... И сразу же - за свое:

- А какая была великая империя - Эс, эс, эс, Эр-р-р!

Всей пятерней он впился в мою кожу на этот рычащем "ЭРРР".

- В шестьдесят восьмом, в августе, - перешел он, видимо, к главному - я был в Праге. Видел, как ваши танки утюжили Вацлавскую площадь...

Он проутюжил меня так, будто это по моей спине прошли наши танки.

- А про Яна Палаха слышали? Глупый Ян - не знал, как надо приветствовать советских братьев, и сжег себя.

Удар, еще удар - как по литаврам. И ехидный вопрос: "Не больно?".

- Вам больней, - нашелся я.

Говорят, что у музыкантов "говорящие" руки. У этого чешского массажиста руки были тоже говорящие. Вот он и воспользовался этим, высказывая таким образом то, что годами накипело в душе.

Сколько же "мудрости" и великодержавной спеси надо было иметь нашим вождям шестидесятых (отнюдь не "шестидесятникам"), чтобы добиться такого долговременного "эффекта". Впрочем, не только вождям. Помню, пока мы с соседом до одури спорили, войдут или не войдут наши танки в Прагу, третий сосед из нашего "киношного" дома - знаменитый кинооператор, специалист по острособытийным съемкам, как-то незаметно исчез из Москвы, а через несколько дней мы увидели на телеэкране снятое им в Праге "скрытой камерой" из броневика - как "героическая наша армия расправляется с чешской контрреволюцией". Смотреть на это было страшновато. Такие же танки с пятиконечными звездами на броне, что в мае сорок пятого двигались по улицам чехословацких городов, усыпанные цветами, теперь отбивались от летевших в них камней, металлических прутьев, бутылок с зажигательной смесью... И те же дома, что в сорок пятом встречали советскую армию приветственными лозунгами, были теперь сплошь облеплены плакатами, проклинавшими нас.

...Я приподнял голову, и мы встретились с массажистом глазами.

- Простите, - сказал я, - хотя лично я ни в чем не виноват.

- Не виноваты?! - закричал он. - Вы же наверняка из тех, кто тогда подпевал власти! И сейчас, конечно, приспособились. Простые вашего возраста люди сюда не попадают. Им не по карману...

- Мне дали путевку бесплатно... - возразил я.

- Таким и тогда давали бесплатно, - позлорадствовал он.

- Я простой кинематографист, - упорствовал я. - И, кстати, лауреат вашего Карлововарского кинофестиваля шестьдесят первого года - первую премию получил тогда...

- Премию? - Он усмехнулся. - Так ведь тогда только советским доставались все премии...

Несмотря на нашу словесную перепалку, массаж не прерывался ни на минуту.

И все-таки мне удалось смягчить сердце моего мучителя. Сойдя со стола, я достал из бокового кармашка пиджака боевую медаль, "За освобождение Праги", которую захватил с собой, но не решился носить из-за того же проклятого, позорного августа.

- Что это? - недоверчиво спросил он, рассматривая медаль.

- Это свидетельство того, что не все пришли в Прагу в августе шестьдесят восьмого, а был еще там май сорок пятого.

И, знаете, он сломался... Всего мне прописали десять сеансов.

Остальные девять - это было, как я и мечтал, сплошное блаженство.

И пока его ловкие руки, я бы сказал, колдовали над моей спиной, мне казалось, что не было разделившей нас половины века, и я как бы заново пережил все то, что было тогда, в победном мае.

...Траутенау. Отсюда началось для нас освобождение Чехословакии.

А дальше - повсюду советские и чешские флаги и лозунги: "Нэх живе Руда Армада!" Нас обнимают, фотографируют. Никто не работает, даже крестьяне - все празднуют Победу.

Городок Йичин в ста километрах от Праги. С гостиницы сбрасывают шикарную вывеску "Берлин" и дружно топчут ее ногами, а потом при всеобщем ликовании накрепко привинчивают новую - "Сталинград".

И нас туда поселяют. Толпа, фотографы, улыбки, цветы.

Вечер. Танцплощадка. Мы стоим в стороне и смотрим, как "не по- нашему" танцует местная молодежь. Подошла юная чешка: "А вы почему не танцуете?" "Мы так не умеем" "А как?" Мы показали. Она улыбнулась: "Хорошо. Теперь мы будем танцевать по-вашему. Вместе с вами".

Прошли годы. Я мысленно обращаюсь к той чешской красавице:

"Что же случилось, девочка?" И слышу ее ответ: "Мы просто устали танцевать по-вашему"...

Читателей: 8219

Прошлые новости:

20.05.2018

Музыка    Видео    Отчеты    Пресса    Книги   




© 2006-2017 ottodix.ru