Творчество

Музыка    Видео    Отчеты    Пресса   


ВОЛК И СЕМЕРО ЯГНЯТ.

ЛАРИСА АЛИМАМЕДОВА.

Они сидят рядком - пять девочек и два мальчика. Вообще-то их должно было бы быть восемь, но один переметнулся в лагерь ответчика - он всегда был его верным подручным, "доверенным лицом"... Девочки стараются не смотреть туда, где сидит Он - в недавнем прошлом их властелин и мучитель. Он и в самом деле внушает страх: что-то волчье и в прищуре глаз, и в хищном прикусе зубов.

Впрочем, может, это только кажется так, потому что уже знаешь - КТО он и ЗА ЧТО предан суду.

Дмитрий Николаевич Карпов - человек профессии самой что ни на есть гуманной - педагог-воспитатель в сиротском приюте. А судят его за изуверские издевательства над своими несовершеннолетними воспитанниками. Вот как лаконично и без эмоций говорится об этом в определении Московского городского суда: "Являясь директором частного детского дома "Альфа" и пользуясь своей фактически неограниченной властью над детьми... Карпов Д.Н.

подвергал своих воспитанников систематическому избиению, истязанию, совершал неоднократно насильственные половые акты и насильственные действия сексуального характера в отношении несовершеннолетних, не достигших 14-летнего возраста".

Он не только сам избивал и мучил своих воспитанников, но и под угрозой наказания заставлял их драться между собой, учил управляться с обрезом и ножом. Одна из потерпевших девочек после директорского наказания несколько дней не могла подняться с постели.

Особенно жестоко - даже не по-звериному, а черт знает по- какому - наказывал Карпов "провинившихся".

Воспитанницу Н. за то, что она рассказала одному из воспитанников, что ее изнасиловал директор, он собственноручно отвел в подвальное помещение, где ее раздели и привязали к трубе. Мучение девочки длилось долго. Директор тушил сигареты на ее животе, поджигал волосы в интимном месте, а затем велел всем избивать ее, следя при этом, чтобы никто не "халтурил". Но и на этом мучения девочки не кончились. Полуживую, палач запер ее в шкафу, а после "отсидки" подверг... Словом, после этого она стала "опущенной" и была отселена от остальных воспитанниц. Так же был наказан и мальчик, которому она доверила свою тайну. Он тоже считался после этого "опущенным" и тоже жил отдельно, в неотапливаемом помещении...

"Эпизодов" множество, и пересказывать их тяжело. Скажу только, что свое изуверство Карпов имел обыкновение записывать на видеопленку. Видимо, для того, чтобы в часы досуга предаваться "приятным воспоминаниям"... Благодаря этой его садистской причуде суд в дополнение к свидетельским показаниям получил наглядное их подтверждение.

Наверняка вы хотите спросить: как же могло случиться, что подобной нелюди доверили детей, да к тому же круглых сирот? Кто дал ему право единолично и бесконтрольно владеть их телами и душами? Редкий помещик издевался когда-то над своими крепостными, а имена тех, кто это делал, становились известны всей России. Нашему современнику Дмитрию Карпову никто не давал права на владение сиротскими душами - он взял его сам при полном попустительстве и даже своего рода посредничестве многих.

Вот как это было.

В свое время - в конце восьмидесятых - начале девяностых о Карпове как о педагоге-новаторе с восторгом писали в газетах, прославляли по телевидению. Будучи воспитателем в московском детском доме N 8, он получил известность как "борец с косностью" детдомовских педагогов, защитник педагогически запущенных детей. Он противился переводу в специнтернаты умственно отсталых, и это делало его в глазах общественности своего рода "бунтарем". Однако конфликт с детдомовскими администраторами привел к тому, что он вынужден был "хлопнуть дверью".

Но он ушел не один - увел с собой одиннадцать воспитанников. Увел в никуда (другого места работы у него не было), безо всякого юридического на то основания.

Просто "прихватил" с собой как свою собственность. И никто не забил тревогу - ни единая душа не задалась вопросом: по какому такому праву он самоуправствует и что будет дальше с детьми? То ли сработала уже закрепившаяся за ним слава "педагога-новатора", то ли просто судьба "ничьих" детей никого не волновала, но факт остается фактом: никто не воспрепятствовал вопиющему беззаконию.

Так Дмитрий Карпов стал, можно сказать, владельцем одиннадцати детских душ. К счастью для троих, их успели взять к себе опекуны. Пять девочек и три мальчика остались с "дядей Димой". Позже, несмотря на огромную разницу в возрасте, они стали называть его - так он велел - "по- дружески", просто "Димой".

Какое-то время они жили у него дома. Потом, благодаря содействию столичных властей, - в санаторно-лесной школе в поселке Томилино, пока, узнав о нем из очередного телепанегирика, директор гостиницы "Альфа" не решил оказать помощь и выделил Карпову и его воспитанникам несколько помещений в своей гостинице. А через год "частный детский дом" "Альфа" переехал в предоставленное ему пустующее здание бывшего детского сада по адресу:

Большая Черкизовская, 28.

Нельзя сказать, что "Альфа" была закрытым заведением - сюда нередко наведывались различные делегации, спонсоры, журналисты, но не было ни одной серьезной комиссии.

Никто не поинтересовался, почему воспитанники не получают здесь системного образования, а к ним лишь изредка приходят педагоги? Почему в детском доме нет ни врача, ни обслуживающего персонала, ни даже уборщиц? На какие такие деньги директор заимел в личное пользование две дорогие иномарки? Почему рядом с девочками- подростками нет ни одной женщины, с которой они могли бы решать свои деликатные вопросы? Почему воспитанники ходят с синяками и ссадинами, объясняя это одинаково:

"упал", "ударилась", и никогда ни на что не жалуются?

"Психопатия", которую обнаружат у него позже судебно- медицинские эксперты, не мешала директору тщательно и очень продуманно готовиться к каждому визиту и на всякое "почему" иметь наготове ответ. Он, как хороший режиссер, репетировал с воспитанниками, учил их, когда улыбаться, что отвечать и даже - в каком именно месте "весело рассмеяться". И уж, конечно, всем говорить, что им здесь хорошо и они всем довольны. Особо же каверзные вопросы директор умело "закрывал" самолично. Уверенные, что в случае неповиновения и отхода от "сценария" "Дима", как и обещал, достанет их из-под земли, дети крепко держали язык за зубами и беспрекословно разыгрывали умилительные сцены. Так было, пока одна из девочек - та самая, "опущенная", дойдя до полного отчаяния, - не решилась на побег и не пришла на телевидение к знакомой журналистке, чтобы рассказать обо всем, что творится в "благополучном" и "процветающем" частном детском доме.

Рассказ этот, записанный на видеопленку, был передан в РУОП. А дальше - арест, обыск, при котором обнаружено несколько видов оружия, предметы пыток, видеопленки с записью жестоких наказаний.

И вот финал - суд. И хочется, естественно, добавить - расплата, справедливое возмездие за содеянное. Но... Суд вынес определение: "Освободить Карпова Дмитрия Николаевича от уголовной ответственности за совершенные в состоянии невменяемости общественно опасные деяния...

и направить на принудительное лечение в психиатрическом стационаре специализированного типа с интенсивным наблюдением".

Уверена, что читатели разделят со мной недоумение по поводу столь неожиданного решения суда. Но сдержим эмоции. Попробуем разобраться по существу.

Если верить судебно-медицинской экспертизе, проведенной в институте имени Сербского, уже тогда, когда он слыл новоявленным Макаренко, а именно - с 1988 года, Карпов, оказывается, был... "невменяемым". То есть, когда этот волк увел с собой беззащитных ягнят, у него якобы уже имели место "стойкая аномалия личности", "дисгармоничность" и "психопатия". Но, как известно, именно тогда ему открывали "зеленую улицу" не только ротозеи из органов опеки и растроганные меценаты, но и высокие должностные лица - чиновники из правительства Москвы, чьим распоряжением был легализован частный детский дом "Альфа" и выделено помещение бывшего детсада, где Карпов с той поры не только "работал", но и жил.

Благоволил к педагогу даже кто-то из администрации президента: подарил "Альфе" новенький автобус. Вот ведь загадка: "психопатическая, социально не адаптированная" личность, обладающая, по заключению экспертов института им. Сербского, такими качествами, как "неуверенность в себе", "нерешительность", "пассивность", "малообщительность" и пр., запросто очаровывала и вовлекала в союзники отнюдь не легковерных юнцов и заставляла щедро раскошеливаться обычно прижимистых толстосумов-спонсоров.

Все эти парадоксы профессионально выявил на суде адвокат Анатолий Григорьевич Кучерена. И на этой фигуре я должна остановиться. Мы все, думаю, немного виноваты перед гильдией людей этой профессии, считая, что "этим защитничкам" лишь бы денег побольше платили - какого угодно злодея и убийцу готовы выгородить, любого волка в овечью шкуру обрядят. Это не так, разумеется. Есть адвокаты, верные давней русской традиции - защищать обиженных, добиваться справедливого суда. Таков, считаю, Анатолий Кучерена. Он без приглашения и безо всякого вознаграждения взялся защитить сирот, и делает это профессионально и в высшей степени человечно. По его настоянию были затребованы результаты медицинского обследования Карпова, проведенного в том самом 1988 году, когда тот якобы уже был психически болен, и выяснилось, что ни о какой "психопатии" и "стойкой аномалии личности" не было и речи. Единственное, что выявило у Карпова тогдашнее исследование,- это "астено- невротический синдром" и "сердечно-сосудистая дистония".

И никогда - ни раньше, ни позже - вплоть до самого ареста Дмитрий Карпов на учете у психиатров не состоял, и ни один свидетель, вызванный в суд, не замечал у него ровным счетом никаких отклонений в психике. Исходя из этого, адвокат Кучерена в своем кассационном ходатайстве настаивает на повторной проверке с участием независимых экспертов, которые, кстати сказать, ознакомившись с документами, склонны считать, что в случае с Карповым, скорее, можно говорить об аморально-социальном явлении, нежели о психической патологии.

Но дело не только в профессионализме адвоката Анатолия Кучерены. Приняв близко к сердцу трагедию своих юных клиентов и понимая их полную беззащитность, он по- отцовски опекает их - кормит в столовой, помогает материально, успокаивает, хлопочет за них у столичных властей. Найдя понимание у префекта Центрального округа столицы Александра Музыкантского, откликнувшегося оперативно и сердечно, он добился, чтобы бездомных сирот обеспечили жильем, и теперь хлопочет, чтобы им, пока они как-то определятся в жизни, выплачивали пособие, на которое они смогли бы прожить.

Но больше всего его беспокоит моральное состояние подзащитных, и для этого есть все основания. Решение суда повергло "воспитанников" Карпова прямо-таки в панический ужас - с криком и со слезами выбежали они из зала. Им есть чего бояться: бывший хозяин прямо предупредил: "Если я умру, считайте, что вы выиграли. Но если останусь жив, вы проиграли и жестоко поплатитесь".

Где гарантия, что, "подлечившись" в психиатрическом стационаре и выйдя на волю, изувер и впрямь не попытается выполнить обещанное?

Точка в этом уникальном деле еще не поставлена: по кассационной жалобе адвоката оно должно быть пересмотрено в Верховном суде. А семеро ягнят со страхом ждут возвращения волка.

Читателей: 8208

Прошлые новости:

20.05.2018

Музыка    Видео    Отчеты    Пресса    Книги   




© 2006-2017 ottodix.ru