Otto Dix
Otto Dix

ДОЛГАЯ ДОРОГА НА ЗАПАД ИЛИ ПЕРЕЕЗД В ПИТЕР 30 МАЯ 2006 – 6 ИЮНЯ 2006

Итак, 30 мая 2006 года группа «Отто Дикс» окончательно вознамерилась покинуть родину и устремиться в Европу. Хотя и не в зарубежную. Вместе с нами устремились и двое наших театралов, которые, как вы помните из предыдущих отчётов, вовсе не наши, а свои собственные.

Ехать до Питера решили поездом. Через Москву. В общей сложности неделю… Морально готовыми к трудностям мы были. Не знаю, как прочие, но я перенёс поездку достаточно легко не так из-за этой моральной подготовки, как из-за изрядной доли поху… простите, аутизма. Я легко могу долгое время смотреть в окно, путешествуя в транспорте. Что, в принципе, и делал всю дорогу.

Итак, нас проводили, фоткались и обнимались на прощание долго и упорно, мне подарили самодельную игрушку, морскую свинку по имени Каин.

Я завёл ритуал – каждый день надо было говорить Каину «доброе утро», чтоб дорога была удачной. Причём, говорить должны были мы все…

Однако ритуал немного меня подвёл…

Путешествие началось весьма весело. В нашем купе (мы ехали плацкартом, но в «коробочке») окно оказалось не открывающимся, а нужно сказать, что стояла жуткая жара и духота. Кроме того, в вагоне чем-то пахло. Сильно пахло…

Кто-то из наших сказал, глядя на запаснЫй выход, который нельзя было никак приоткрыть, а только выдавить в случае аварии:

— Ну вот, удача на нашей стороне…

В первую же ночь нас с Машей, спавших на нижних полках, продуло. Эх, хорошо бабушка положила мне леденцы от боли в горле, хотя я выкладывал и говорил — да зачем? Мол, в Питере и куплю… На следующее же утро и пригодились… Дальше – больше. Начался кашель, пропал голос. Молока не могли купить ни на одной станции, как и мёда и таблеток от кашля. И только под самый конец путешествия Слип пошёл по вагонам примерно с такими словами: «сами мы не местные, поможите хто чем может», и какая-то добрая женщина дала ему сироп на спирте и эфедрине, который расправился с моим кашлем за сутки. Под конец заболел и Витольд, коему скормили остатки галлюциногенного сиропа и леденцов от кашля. Заболел круче нас с Машей вместе взятых. И привёз свою болезнь ещё и в Питер.

В числе прочих радостей жизни в поезде была, конечно же, проблема замкнутого пространства. Не буду рассказывать о трудностях общения, но имела место быть забавная ситуация, о которой мне поведал Витольд. Когда к нему пристал с какими-то каверзными вопросами ехавший тут же солдат, другой сказал ему – да не лезь ты, у них и так проблемы.

Но не всё было так плохо. Все шесть дней до Москвы нас развлекала креативная тётенька с тележкой, которая не просто заученно бубнила «чайкофешоколад», а предлагала свой товар речёвками и прибаутками. Тележку свою она называла мерседесом, и некоторые из речёвок я даже запомнил:

— Кофе, соки, лимонад, кириешки, шоколад. Кто ещё чего желает, с мерседеса покупает.

— Шоколадка и печенье вам поднимут настроенье. А беляшик и спиртное вам поднимут остальное.

И так далее в таком же духе. Конечно, всё было дорого. И когда народ просил скидку, креативная тётенька отвечала – завтра. И так каждый день. Ну все правильно – как в том анекдоте: «Я же вам говорю – приходите завтра, а вы всё время сегодня приходите».

Однако была одна причина, по которой стоило ехать именно поездом. Мы пересекли всю страну, все часовые пояса, насмотрелись и наслушались всякого.

Например, самым первым впечатлением оказалась богом забытая деревня (какое-то короткое название на У) со спутниковыми тарелками едва ли не на каждой крыше. И самым удивительным был полуоблезший барельеф или как это назвать – крашеная лепнина с изображением герба Советского Союза. И всё это прямо на земле, у самых путей. Удивительное зрелище.

Пока ехали по Дальнему Востоку и Амурской области, всё это показалось нам просто необъятных размеров. Огромные пространства с унылыми болотами, реденькие и тощенькие деревушки с призраками былого строя в виде облезлых гипсовых Лениных, и леса… Потом пошли леса. Ночью лес притягивает. И смотришь, и смотришь. Сплошная чёрная стена. Так и кажется, сейчас из неё что-нибудь странное вылетит и прилепится присосками прямо к оконному стеклу…

Потом Витольд поведал интересную историю, которую ему в свою очередь кто-то рассказал. На нашем пути находилась станция с интересным названием Зима. Так вот. На протяжении нескольких лет пассажиры проходящих мимо поездов покупали у одной и той же бабули безумно вкусные пирожки с мясом. А потом выяснилось, что бабуля подрабатывала уборщицей в роддоме… Нет, дорогой мой читатель, ты не правильно подумал. В пирожках были не младенцы. А фарш из последов. Видать, вкусные они, последы-то…

Знаменитую Зиму мы, к сожалению, проехали ночью.

Нужно сказать, что природа и правда была какая-то не живописная. Но когда, наконец, бесконечный Дальний Восток кончился, пошла природа покрасивее. Как на открытках. Да ещё великолепный розоватый закат. Небо было в сиреневых и синих полосах, кругом обильно усыпанные багульником холмы, речка. И благолепная деревушка. Возникло ощущение, что мы уже не на Дальнем Востоке. Слишком аккуратненько и ухожено.

Начали ждать, когда же Байкал. Нам посоветовали непременно попробовать местный деликатес – копчёного омуля. Всю дорогу до Байкала мы ожидали встречи с омулем. А заодно хотели посмотреть на Иркутск. Проезжали мимо очередного очага бывшей советской власти. Водохранилище, жуткая на вид деревня-город. Витольд и говорит – вот вам Иркутск… Шутку оценили.

Омуль нам попался ещё задолго до Иркутска. Нежное белое мясо, весьма вкусная рыбка. Потом омуль стал попадаться чаще. В конце концов, когда мы уже были на подступах к Иркутску, я уже не мог слышать слово «омуль».

О Байкале стоит сказать пару слов отдельно. С детства в школе нам внушали что-то про величие Байкала и тому подобные вещи. Так вот. НАМ НЕ ВРАЛИ. Это действительно могучее зрелище, наполняющее душу ощущением величия нашей природы. Как будто само место обладает какой-то энергетикой. Что нас поразило кроме всего прочего – собачий холод. Июнь месяц, всего день назад мы задыхались и прилипали к матрасам. А тут – самый натуральный лёд у берегов! Мы вытащили из сумок тёплые вещи и сидели стучали зубами. Горы также произвели неизгладимое впечатление. Действительно синие горы. С белыми шапками снега.

Иркутск мы проезжали ночью, потому ничего по нему сказать не могу.

После ледяного Байкала помню Омск. Решил я всё-таки немного прогуляться. Едва вышел из поезда, как сверху на меня свалилось солнце. Припечатало к асфальту и ослепило. Во мгновение ока стало жарко, как в печке. Отправился погулять по вокзалу и попытался найти аптеку с какими-нибудь средствами от кашля. В результате еле добрался до поезда, спасаясь бегством от Омской жары.

Помню футуристическое серебристое здание на подступах к Улан-Удэ и вкусный хлеб, а также сосны. Настоящие, как на картинках.

Берёзы в европейской части России действительно кудрявые…

В последние дни путешествия мы имели радость составить компанию очень шумному и неспокойному соседу, который то ли потерял паспорт, то ли что. То ли это был наркоман, то ли алкоголик. Но адекватным я его так и не застал. Утихомирил его только один из дембелей. Дембельским ударом под дых…

На шестой день мы достигли границ Первопристойной… простите, Первопрестольной.

Москва, как много в этом звуке…

Первым же удивлением для нас стало то, что нас встречали двое незнакомых людей – парень с девушкой стояли на перроне с маленькой табличкой «Отто Дикс». Мы, мягко говоря, удивились. Оказалось, что мы были опосредованно знакомы через Интернет. С братом встречавшего мы даже общались в аське.

Потом подтянулся молчел, с которым мы, собственно, договаривались о встрече, вокалист московской группы Plague Project, которым мы чуть позднее писали ремикс. Свалив вещи в камере хранения, мы отправились гулять по Москве. Так как наш поезд был только ночью. Естественно, не могли не прогуляться по Арбату. Там я затарился своим цилиндром и длинным хлыстом, а так же от нечего делать купил серебряную маску. Посетили знаменитую Стену Цоя, о которой нам рассказали занимательнейшую и поучительную историю. Якобы какой-то то ли рэпер, то ли кто, поспорил с приятелями, что он напишет на этой стене что-то вроде «Рэп форэва». Написал. А потом ему переломали руки поклонники Цоя.

Потом мы посидели в Макдоналдсе. Должен сказать, что теперь я понимаю, почему американцы такие толстые. Очень сытная пища. У нас-то в Хабаровске толком не было Макдоналдсов. Так, всякие подобия с кунцевскими булочками и котлетками вместо настоящих гамбургеров. Я, несмотря на волчий голод, не смог в себя впихнуть всё, хотя мы не так много и взяли…

Потом мы отправились на красную площадь, где к нам присоединилось ещё несколько человек. В том числе ещё один член Plague Project. Он вместе с вокалистом купался в фонтане, ударился о копыто каменной лошади и набил здоровенную шишку. Наши (то есть, свои собственные) театралы как культурные люди отправились осматривать достопримечательности, а попутно искать аптеку.

В заключении экскурсии мы посетили магазинчик, где продавались ньюроки, на которые я горестно пооблизывался. Компания к вечеру заметно рассеялась. В ГУМе (или ЦУМе, уж не помню) мы прошлись по выставке изобретений Леонардо да Винчи, на которой Слип постоянно терялся. И в конце концов всё-таки отправились на вокзал. Ошалелые и так до сих пор и не понявшие, что ЭТО БЫЛА МОСКВА, мы сели в поезд.

Будучи ещё в Хабаровске, я слышал рекламу фильма «Омэн» (или же это было очередное предсказание): «Шестого числа шестого месяца шестого года Антихрист начнёт разрушать землю».

Так вот, на Питерскую землю мы ступили 06.06.06…

Всего самого хорошего.

 

ДОЛГАЯ ДОРОГА НА ЗАПАД ИЛИ ПЕРЕЕЗД В ПИТЕР  30 МАЯ 2006 – 6 ИЮНЯ 2006    ДОЛГАЯ ДОРОГА НА ЗАПАД ИЛИ ПЕРЕЕЗД В ПИТЕР  30 МАЯ 2006 – 6 ИЮНЯ 2006

Не ваш, Драу